Истории из жизни.

AlexSN
Сообщения: 12
Зарегистрирован: 14 дек 2006, 12:34

Re: Истории из жизни.

Сообщение AlexSN » 03 мар 2016, 07:17

-)). Да уж, зрелище было....


Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 03 мар 2016, 21:40

Сейчас предпраздничная суматоха.
В мастерской работаю, когда девчонкам выходные нужны, и вечерами.
А так, с семи утра в цветочном павильоне.
Пакеты, шары, упаковка.
Пришел покупатель. Спрашивает у моей девочки, где другая продавщица.
Блондинка. Я.
Она отвечает, внизу, мол. В ремонте.
Постоял. Догадливо хмыкнул. - Поломалась?
Обожаю своих покупателей.

Аватара пользователя
MAXUS
Сообщения: 5200
Зарегистрирован: 16 май 2004, 18:15
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение MAXUS » 04 мар 2016, 18:17

Приехал я как-то на станцию техобслуживания. Первый в очереди. За мной еще трое. День какой-то корявый при этом, жаркий, и невпопад. Куда ни ткни - протыкается. Жаль, не догадался возле банка походить-потыкать. В общем, вместо банка колесо проверил. Машины. Своей. Знал бы, проверял бы соседские. Но наверху решилось по-своему - сегодня этот должен в техобслуживании день на часы разменять, да еще и минутную сдачу уронить в Недоставаемое. Против воли, заметьте, ехал. На педаль тормоза жал - лишь ускорялся. Для разнообразия решил на газ жать... В общем, как и сказал, первым в очереди оказался. Конкуренты стали занимать за мной, разочарованные в полчаса минимум. День пошел в размен еще до перевода рычага в парковочное положение. Ручной тормоз только начал щелкать, считая первые блокировочные надолбы, а большая 24-часовая банкнота уже исчезла в малознакомой ладони. Часовых отсыпали на полный карман, а мелочь, сами понимаете... Кофе, журналы, беседа журчит. Только беспокойство легкое одолевает. Не так, конечно, как судьба кометы Чурюмова-Герасименко, но нет-нет, да и заходится мысль за мысль, завязывая очередной узелок в нервной ткани, так мешающий беспрепятственному прохождению сигнала. Журналы в их офисе красочные, глянцевые, и пахнут кофе так же, как и наполненный оным стакан. Предыдущие читатели, стало быть, почти тотально неряшливы, до самой высшей меры, до невозможности искупить. Тут меня оторопь берет в свои пупыристые руки совсем уж по-хозяйски - пачка часовых банкнот тончится, а к нам никто не идет. Любезных издалека нимф-секретарш вблизи не увидишь. Меж нами будто сгустился воздух: изображению - "да", физическому брожению - абсолютное "нет". Вздыхать остается, опираясь о совершенные и совершенно недостижимые бюсты слабовидящим левым и более-менее различающим детали правым очами. Со временем бюсты приедаются, словно толченый маис, и начинается самоедство - "а сюда ли я пришел, чтобы не пришлось хлебать без соли", "а то ли я принес, чтобы не отпугнуть людей в синих комбинезонах", "а тот ли я". Вопросы множатся, но нутро техобслуживания продолжает оставаться к нам равнодушным. Я-то спокоен, вот конкуренты уже кипят. Уверен - та же мысль приходит и в их головы. Неужели я не умею увидеть себя в истинном свете? Правое ухо чешется, выпуская очередную порцию пара, и я решаюсь.
– Любезный, – обращаюсь я к стремительному синему росчерку на белой стене. Физические законы в этом странном месте смеются над открывшими их великими в голос – мое обращение не успевает за работником. Тот исчезает, словно дагерротип 1845 года в серной кислоте 2016-го. Там, наверху решают внести коррективы – пачка часовых банкнот мнется, будто ее располовинили в ноль. Пытаюсь определить их количество на ощупь, но очередные сигналы точного времени выдергивают еще одну бумажку, мешая закончить счет. Новый я не начинаю, толкаюсь с места, как забытый Бубка, и лечу в полость рабочего тела цеха с намерением проверить целостность черепа ответственного за учиняемое безобразие. Пытаются меня игнорировать постоянно, но не замечать совсем? Еще один толчок ногой, и я слышу "й-ы-н-з-е-б-ю-л", перегоняя собственную реплику из уже отошедшего прочь момента времени. В полете чувствую, что вполне могу разогнаться до скоростей, позволяющих поприсутствовать, если не на собственном рождении, то уж точно на вспышке Сверхновой 1054-го года… Меня останавливает величественный оклик "Ээээ?" Бюстоносиц вокруг не наблюдается, зато меня проедает буравчиком глаз седой до льдистости коротыш, обративший ко мне свой, при других обстоятельствах неразличимый, лик из темных глубин синего скафандра. Торможение мое бесконечно велико – за 0 секунд я успеваю пройти стадии от рыхлого сгустка до нейтронной звезды, чтобы потом рыхлым сгустком заколыхаться в миллиметре от карлика. "вызачемздесьсказанождатьвонтамнезаходитьзарампу" – выношу из всего этого "за рампу" и зажигаюсь новым огнем.
– Мы здесь уже три часа ждем без толку, – выпаливаю я, перебивая накатывающие волны сотоварищей "шестьчасовнеотошелпоссатьниразу", "восемьчасовсдохнуздесьсвами", "ааааааааааааааааааааааааааааааааааааа". Последняя волна проходит через слишком высокий регистр, настрой синего карлика нарушается, он уже не двигается так быстро, он и стоит-то с трудом, перекатываясь округлостью по линии "реальность"-"вера", не залезая впрочем за узкий порожек разделительной полоски.
– Не верите? – басим мы хором. Там очень сухо, будто рвущие воздух на части механизмы поглощают воду, а не выделяют ее в борьбе с материальной завесой мира. Голосам нашим иссохшим далеко до мелодичности Иерихонских труб, наш визави стушевывается на миг, избавляется от шершавой кожи всех ненужных ощущений, и переходит в наступление.
– Читалиназвание? – кашляет и продолжает, – есличиталитознаете –
Дружно перекрикиваем:
– Да о чем Вы? Какое, к дьяволу, название? –
Два гвоздика, рубанок, а под ними – ухмылка. Почти смайлик, но из другого, менее благого мира. Ухмылка на миг превращается в рот, как источник звука:
– Техобслуживание. Понимаете? – Фразы его становятся почти совсем различимыми, но смысл продолжает ускользать.
– Ну и что? – продолжаю упорствовать я. Первоприбывший принимает на себя всю тяжесть общения с порождениями мертвенной бюрократии, если хочет, чтобы о его статусе не забывал никто.
– Тех….обслуживание. ТЕХ, не ЭТИХ, – его рот начинает дергаться, будто это я хватаю его за углы и раздираю в самсоново-львином усилии. Он физически ощущает исходящее от меня тепло перерождающегося в неистовстве тела и делает крошечный шаг назад. Вновь постигая движение, он размазывается в броске прочь. До нас долетает:
– Только ТЕХ. Уходите, эти… –
Если я когда и вхожу в чей-то дом, где мне задают иногда нескромный, а иногда и ошибочно сформулированный вопрос "А друзья твои где?", я молчу, переваривая многие тысячи образов, замеченных мной и помноженных на обстоятельства, времена и места этих встреч. Но забрасываемый мной прекрасный спиннинг, купленный в торговой сети "Л-овцы В-оспоминаний" в рассрочку (иначе пришлось бы избавляться от коробка бесконечных спичек, слюдяного божка "Верь в меня и разбогатеешь" и семерых щенков, рожденных кобелем), раз за разом вылавливает лики уже забытых злосчастных моих сотоварищей, замирающих пред пастью Бездны, над которой, медленно подрагивая лепестками свечного пламени, тускло светится надпись "Техобслуживание" с черным пробелом после первых трех букв…

AlexSN
Сообщения: 12
Зарегистрирован: 14 дек 2006, 12:34

Re: Истории из жизни.

Сообщение AlexSN » 04 мар 2016, 18:48

MAXUS писал(а):Приехал я как-то на станцию техобслуживания. Первый в очереди. За мной еще трое. День какой-то корявый при этом, жаркий, и невпопад. Куда ни ткни - протыкается. Жаль, не догадался возле банка походить-потыкать. В общем, вместо банка колесо проверил. Машины. Своей. Знал бы, проверял бы соседские. Но наверху решилось по-своему - сегодня этот должен в техобслуживании день на часы разменять, да еще и минутную сдачу уронить в Недоставаемое. Против воли, заметьте, ехал. На педаль тормоза жал - лишь ускорялся. Для разнообразия решил на газ жать... В общем, как и сказал, первым в очереди оказался. Конкуренты стали занимать за мной, разочарованные в полчаса минимум. День пошел в размен еще до перевода рычага в парковочное положение. Ручной тормоз только начал щелкать, считая первые блокировочные надолбы, а большая 24-часовая банкнота уже исчезла в малознакомой ладони. Часовых отсыпали на полный карман, а мелочь, сами понимаете... Кофе, журналы, беседа журчит. Только беспокойство легкое одолевает. Не так, конечно, как судьба кометы Чурюмова-Герасименко, но нет-нет, да и заходится мысль за мысль, завязывая очередной узелок в нервной ткани, так мешающий беспрепятственному прохождению сигнала. Журналы в их офисе красочные, глянцевые, и пахнут кофе так же, как и наполненный оным стакан. Предыдущие читатели, стало быть, почти тотально неряшливы, до самой высшей меры, до невозможности искупить. Тут меня оторопь берет в свои пупыристые руки совсем уж по-хозяйски - пачка часовых банкнот тончится, а к нам никто не идет. Любезных издалека нимф-секретарш вблизи не увидишь. Меж нами будто сгустился воздух: изображению - "да", физическому брожению - абсолютное "нет". Вздыхать остается, опираясь о совершенные и совершенно недостижимые бюсты слабовидящим левым и более-менее различающим детали правым очами. Со временем бюсты приедаются, словно толченый маис, и начинается самоедство - "а сюда ли я пришел, чтобы не пришлось хлебать без соли", "а то ли я принес, чтобы не отпугнуть людей в синих комбинезонах", "а тот ли я". Вопросы множатся, но нутро техобслуживания продолжает оставаться к нам равнодушным. Я-то спокоен, вот конкуренты уже кипят. Уверен - та же мысль приходит и в их головы. Неужели я не умею увидеть себя в истинном свете? Правое ухо чешется, выпуская очередную порцию пара, и я решаюсь.
– Любезный, – обращаюсь я к стремительному синему росчерку на белой стене. Физические законы в этом странном месте смеются над открывшими их великими в голос – мое обращение не успевает за работником. Тот исчезает, словно дагерротип 1845 года в серной кислоте 2016-го. Там, наверху решают внести коррективы – пачка часовых банкнот мнется, будто ее располовинили в ноль. Пытаюсь определить их количество на ощупь, но очередные сигналы точного времени выдергивают еще одну бумажку, мешая закончить счет. Новый я не начинаю, толкаюсь с места, как забытый Бубка, и лечу в полость рабочего тела цеха с намерением проверить целостность черепа ответственного за учиняемое безобразие. Пытаются меня игнорировать постоянно, но не замечать совсем? Еще один толчок ногой, и я слышу "й-ы-н-з-е-б-ю-л", перегоняя собственную реплику из уже отошедшего прочь момента времени. В полете чувствую, что вполне могу разогнаться до скоростей, позволяющих поприсутствовать, если не на собственном рождении, то уж точно на вспышке Сверхновой 1054-го года… Меня останавливает величественный оклик "Ээээ?" Бюстоносиц вокруг не наблюдается, зато меня проедает буравчиком глаз седой до льдистости коротыш, обративший ко мне свой, при других обстоятельствах неразличимый, лик из темных глубин синего скафандра. Торможение мое бесконечно велико – за 0 секунд я успеваю пройти стадии от рыхлого сгустка до нейтронной звезды, чтобы потом рыхлым сгустком заколыхаться в миллиметре от карлика. "вызачемздесьсказанождатьвонтамнезаходитьзарампу" – выношу из всего этого "за рампу" и зажигаюсь новым огнем.
– Мы здесь уже три часа ждем без толку, – выпаливаю я, перебивая накатывающие волны сотоварищей "шестьчасовнеотошелпоссатьниразу", "восемьчасовсдохнуздесьсвами", "ааааааааааааааааааааааааааааааааааааа". Последняя волна проходит через слишком высокий регистр, настрой синего карлика нарушается, он уже не двигается так быстро, он и стоит-то с трудом, перекатываясь округлостью по линии "реальность"-"вера", не залезая впрочем за узкий порожек разделительной полоски.
– Не верите? – басим мы хором. Там очень сухо, будто рвущие воздух на части механизмы поглощают воду, а не выделяют ее в борьбе с материальной завесой мира. Голосам нашим иссохшим далеко до мелодичности Иерихонских труб, наш визави стушевывается на миг, избавляется от шершавой кожи всех ненужных ощущений, и переходит в наступление.
– Читалиназвание? – кашляет и продолжает, – есличиталитознаете –
Дружно перекрикиваем:
– Да о чем Вы? Какое, к дьяволу, название? –
Два гвоздика, рубанок, а под ними – ухмылка. Почти смайлик, но из другого, менее благого мира. Ухмылка на миг превращается в рот, как источник звука:
– Техобслуживание. Понимаете? – Фразы его становятся почти совсем различимыми, но смысл продолжает ускользать.
– Ну и что? – продолжаю упорствовать я. Первоприбывший принимает на себя всю тяжесть общения с порождениями мертвенной бюрократии, если хочет, чтобы о его статусе не забывал никто.
– Тех….обслуживание. ТЕХ, не ЭТИХ, – его рот начинает дергаться, будто это я хватаю его за углы и раздираю в самсоново-львином усилии. Он физически ощущает исходящее от меня тепло перерождающегося в неистовстве тела и делает крошечный шаг назад. Вновь постигая движение, он размазывается в броске прочь. До нас долетает:
– Только ТЕХ. Уходите, эти… –
Если я когда и вхожу в чей-то дом, где мне задают иногда нескромный, а иногда и ошибочно сформулированный вопрос "А друзья твои где?", я молчу, переваривая многие тысячи образов, замеченных мной и помноженных на обстоятельства, времена и места этих встреч. Но забрасываемый мной прекрасный спиннинг, купленный в торговой сети "Л-овцы В-оспоминаний" в рассрочку (иначе пришлось бы избавляться от коробка бесконечных спичек, слюдяного божка "Верь в меня и разбогатеешь" и семерых щенков, рожденных кобелем), раз за разом вылавливает лики уже забытых злосчастных моих сотоварищей, замирающих пред пастью Бездны, над которой, медленно подрагивая лепестками свечного пламени, тускло светится надпись "Техобслуживание" с черным пробелом после первых трех букв…
Ниасилил.

Медуница
Сообщения: 1232
Зарегистрирован: 04 дек 2009, 08:21

Re: Истории из жизни.

Сообщение Медуница » 04 мар 2016, 21:35

Светлана Горбунова писал(а): Обожаю своих покупателей.
Как это у Вас получается? !чешу репу!

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 04 мар 2016, 22:36

Медуница писал(а):
Светлана Горбунова писал(а): Обожаю своих покупателей.
Как это у Вас получается? !чешу репу!
Не знаю.
Дни суматошные.
Дайте любой пакетик. Нет! Только не с собакой!
Ее что, кормить и выгуливать? Кулёк же, йомаё!

Сегодня молодой человек долго не мог решить, какие цветы должны быть на пакете под подарок.
Народу собралось.
Спрашиваю:- Вы таки покупать пришли? Или крови моей выпить?
-А какая у Вас группа?
Ну, как не рассмеяться?

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 04 мар 2016, 22:44

MAXUS писал(а):Приехал я как-то на станцию техобслуживания.
Я знаю, кто это.
Но не помню.

Аватара пользователя
MAXUS
Сообщения: 5200
Зарегистрирован: 16 май 2004, 18:15
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение MAXUS » 05 мар 2016, 14:29

Я и сам знаю, кто это. И пока еще помню...

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 05 мар 2016, 19:43

MAXUS писал(а):Я и сам знаю, кто это. И пока еще помню...
Через Пелевина также пробиралась Когда читала "Числа". Кажется так называется.

А у Вас. Не знаю. Непонятно. Но красиво.
Радует.

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 05 мар 2016, 20:03


Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 13 мар 2016, 20:26

Доктор Синяков — ангел из нацистского концлагеря

Он был единственной надеждой на спасение для сотен узников концлагеря Кюстрин. «Русский доктор» Георгий Синяков сутки напролет оперировал безнадежных больных и, рискуя жизнью, помогал пленным организовывать побеги. Сам же доктор и не думал бежать — до освобождения лагеря он оставался с теми, кто нуждался в его помощи.
Синяков воскрешает из мертвых

В августе 1944 года штурмовик Анна Егорова не вернулась с очередного задания. На Магнушевском плацдарме за Вислой ее Ил-2 был сбит, а обгоревшего и едва подающего признаки жизни пилота подобрали немцы. Следующим пунктом назначения Егоровой стал Кюстринский концлагерь.

На родину летчицы, в Тверскую область, отправили похоронку, а в вышестоящий штаб — наградной лист о присвоении ей звания Героя Советского Союза посмертно.

Что ждало раненую летчицу в лагере, где людей тысячами выкашивали голод и непосильный труд, представить несложно. Однако ей удалось выжить, а заслуженную Звезду Героя получить — хоть и спустя 20 лет после Победы — лично.

Это чудо стало возможным во многом благодаря «русскому доктору». Он не только лечил Егорову, но и прятал ее ордена, делился своим пайком.

«Всех пленных согнали в колонну, и, окруженная озверелыми конвоирами, немецкими овчарками, она потянулась по Кюстринскому лагерю, — писала Егорова в воспоминаниях. — Меня несли на носилках, как носят покойников на кладбище, товарищи по беде. И вдруг слышу голос одного из несущих носилки: «Держись, сестренка! Русский доктор Синяков воскрешает из мертвых!..».

Пленный доктор

Георгий Синяков ушел на фронт на второй день войны. В должности ведущего хирурга медико-санитарного батальона воевал и спасал раненых на Юго-западном фронте.

5 октября 1941 года у деревни Борщевка, под Киевом, советские части отступали под натиском противника. Наступление немецких сил было настолько стремительным, что бойцы не успели эвакуировать военный госпиталь: раненые и медицинский персонал остались на оккупированной территории. Так Георгий Синяков, не пожелавший оставить попавших в окружение раненых, оказался в плену.

В мае 1942 года, пройдя лагеря Борисполя и Дарницы, он стал узником № 97625 Кюстринского международного лагеря военнопленных неподалеку от Берлина.

Синякова назначили лагерным хирургом и тут же устроили ему «экзамен» — приказали сделать операцию.

Посмотреть, на что он способен, собрались многочисленные надзиратели во главе с доктором Кошелем.

«У ассистентов Георгия Федоровича от волнения дрожали руки, — писала в воспоминаниях Анна Егорова. — Кто-то из фашистов громко утверждал, что самый лучший врач из России не выше немецкого санитара. А доктор Синяков, еле держась на ногах, бледный, босой, оборванный, делал резекцию желудка».

С того дня квалификация «русского доктора» — так стали называть Синякова — не вызывала сомнений ни у надзирателей, ни у ассистировавших ему европейских врачей-заключенных.

Он сутками напролет оперировал больных, делал сложнейшие операции, даже не имея необходимых инструментов. Операции, перевязки… Доктор валился с ног, но в бараках находились более тысячи раненых и больных, которым нужна была помощь.

Георгий Синяков не только лечил пленных — с ними он делился и частью своего усиленного пайка: обменивал сало на хлеб и картошку, которыми можно было накормить большее число заключенных.

«От имени всех пленных лагеря доктор Синяков и профессор Белградского университета доктор Павле Трпинац ходили в гестапо и требовали разрешения лечить меня, — писала Анна Егорова. — Да, именно требовали (…). Я думаю, русский хирург Синяков вообще имел такое право — требовать».

Однажды он спас сына одного из гестаповцев, после чего к нему не только стали обращаться за лечением немцы из ближайших поселений, но прониклась доверием вся охрана. Синяков смог свободно передвигаться по лагерю, бывать там, куда пленных не пускали.

Имея подобные привилегии, врач вскоре возглавил подпольный комитет в лагере. Он распространял листовки о положении дел на фронте, поднимая боевой дух узников Кюстрина, и даже организовывал побеги.

В инфекционных бараках, куда нацисты боялись совать нос, под номерами умерших он прятал пленников, готовившихся к побегу. Подпольщики разрабатывали маршрут побега, снабжали узников картой, а также часами или компасом, сушили для них сухари. Когда все было готово, ни о чем не подозревавшие немцы вместе с трупами заключенных вывозили за пределы Кюстрина и «подопечных» Синякова.

Освобождение лагеря

В январе 45-го, когда фронт приблизился к Кюстрину, подпольщики были готовы начать восстание. Но нацисты их опередили: ночью узников погрузили в эшелоны, а тех, кто мог идти, погнали пешком через замерзший Одер. Самых слабых и истощенных, больше не годившихся для каторжных работ, — таких заключенных было около 3000, — следовало уничтожить.

«Доктор, вас не тронут…», — говорили оставшемуся в лагере Синякову охранники. Они же подтвердили и его догадки о дальнейшей судьбе заключенных. Тогда «русский доктор» решил, что не оставит своих. Вместе с переводчиком он пошел в казарму, чтобы поговорить с лагерным руководством.

Что говорил Синяков и что донес до гитлеровцев переводчик — неизвестно, однако нацисты покинули лагерь без единого выстрела.

А вскоре в Кюстрин вошли бойцы майора Ильина из 5-й ударной танковой армии генерала Берзарина.
После войны

Георгий Синяков дошел до Берлина, в победном мае расписался на Рейхстаге. После войны переехал в Челябинск, где работал заведующим хирургическим отделением медсанчасти ЧТЗ и преподавал в мединституте.

О войне и лагерном прошлом Синякова стало известно лишь в 60-е, когда вышел очерк «Егорушка» о судьбе летчицы Анны Егоровой и спасшем ее удивительном «русском докторе».

Со всего Советского Союза и Европы в Челябинск стали приходить письма благодарности от спасенных хирургом бывших заключенных.

«Я многим обязана чудесному русскому доктору Георгию Федоровичу Синякову, — писала Анна Егорова. — Это он спас меня от смерти в концлагере Кюстрин».

К сожалению, подвиг Синякова не был отмечен государством. Летчики, танкисты, бывшие узники Кюстрина пытались выхлопотать для него боевые награды, считая, что он достоин звания Героя Советского Союза. Но тщетно.

Сам же Синяков говорил: «Плен — это беда, несчастье. А разве за несчастье награждают? Моя награда — жизнь, возвращение домой, к семье, к работе, эти письма от людей, которым я помог в час тяжкого горя».

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 04 апр 2016, 22:52

Наследство с проверкой на вшивость: Величайшая посмертная шутка века

Воскресным днем 31 октября 1926 года Чарльз Миллар совершил два сенсационных поступка. Первый состоял в том, что стройный, подтянутый 73-летний холостяк, который за всю жизнь не проболел ни дня, вдруг рухнул на пол в своем офисе и умер. Секретарша была в шоке. Второй неожиданностью стало его завещание: оно оказалось столь неординарным, вызывающим, а последствия его настолько сенсационными, что этот юридический документ превзошел все, что Миллар, известный корпоративный юрист, сделал за всю жизнь.

Никто не предполагал, что уважаемый торонтовский юрист и бизнесмен после смерти устроит такое грандиозное шоу в прессе. Похоже, что Миллар хотел показать, что за определенную цену можно купить все и всех. Составив завещание по всем правилам юридического искусства, сей уважаемый джентльмен создал прецедент для величайшей посмертной, как отмечали журналисты, "шутки века”.
Чарльз Венс Миллар родился в 1853 году в семье небогатого фермера в Айлмере, Онтарио. Смышленый школьник, а позже успешный студент, он получил много наград, включая золотую медаль в университете Торонто. Его средней отметкой по всем предметам была 98! Столь же впечатляющими были его успехи в юридической школе «Озгуд Холл». В 1881 году этого амбициозного молодого человека приняли в коллегию адвокатов, а вскоре он уже открыл свой собственный офис в Торонто.

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 04 апр 2016, 23:13

Начинал Миллар с малого, но жилье снял подобающее адвокату – несколько меблированных комнат в "Королевском” отеле Торонто. Со временем его имя зазвучало среди преуспевающих корпоративных юристов, специалистов в области контрактного права.
Поскольку юридическая практика на первых порах приносила не очень высокий доход, Миллар купил "Экспресс-компанию Британской Колумбии” с правом на перевозку правительственной почты в район Карибу. Когда началось строительство железнодорожной компании "Гранд Транк”, он расширил сферу своей деятельности, включив в нее отдаленный форт Джордж (позже Принс-Джордж).
Известно, что Миллар хотел купить землю для индейцев в форте Джордж, но ее перекупила железная дорога. Миллар подал в суд, придравшись к каким-то процессуальным нарушениям, и выиграл дело: суд постановил, чтобы железная дорога выделила юристу 200 акров (в судебной практике это с тех пор называется "надбавкой Миллара”).
Обладая острой деловой хваткой, Миллар выгодно покупал доходные дома, а на паях с верховным судьей Онтарио приобрел пароход; кроме того, он стал президентом и владельцем контрольного пакета акций пивной компании "О’Киф” (пиво этой марки продается до сих пор).
Его увлечением были лошади и скачки. Миллару везло: он имел репутацию удачливого игрока, а две его лошади брали первые призы на престижных скачках. К концу жизни в его конюшне находилось 7 великолепных беговых жеребцов.
Было еще одно увлечение у этого удачливого человека: он любил шутить и разыгрывать приятелей. Особенно язвительным шуткам подвергались люди, склонные к глупой жадности.
Друзья и сослуживцы Миллара вспоминали о нем, как о любящем и преданном сыне. После смерти отца Миллар покинул "Королевский” отель, где прожил 23 года, и купил для себя и овдовевшей матери большой дом. Любимая матушка журила иногда сына, что он так много и усердно работает и не находит время для женитьбы. Впрочем, можно только гадать, почему он так и не женился. Еще ее тревожило, что сын спал на холодной веранде в любое время года. Впрочем, оснований для страхов не было: Чарльз никогда не простужался. И, казалось, проживет целый век.

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 04 апр 2016, 23:18

Похороны Чарльза Миллара собрали многих выдающихся деятелей юридических, деловых и спортивных кругов не только Торонто, но и всей провинции. Служитель англиканской церкви его преподобие Т. Коттон высоко отозвался в своей речи о моральных качествах, преданности и порядочности покойного. И это был последний раз, когда представитель церкви сказал о Чарльзе Милларе что-то хорошее.
После прочтения и опубликования завещания началось нечто невообразимое. В шоке были и политики, и юристы, и бизнесмены, и служители церкви, и родственники усопшего. Как писали репортеры: "По всей видимости, вызывающее завещание Миллара предназначено развлечь "высоких и могущественных” членов общества, навязывающих широкой публике свое определение морали ”.
В начале документа Миллар написал: ”В силу необходимости, это завещание необычно и прихотливо. У меня нет ни наследников, ни близких родственников, посему передо мной нет никаких стандартных обязательств о том, как распорядиться своей собственностью после смерти”.
В начале завещания Миллар перечислил нескольких своих верных помощников и сотрудников и назначил им небольшие суммы. Дальним родственникам не оставил ничего, объясняя, что если бы те надеялись, что он им что-нибудь оставит, то они с нетерпением бы ждали его скорой смерти, чего он себе не желал.
А вот дальше началось самое интересное. Никто не мог даже вообразить себе, что сотворил старый почтенный юрист.
Каждому посвященному в сан священнослужителю в Сэндвиче, Уолкервилле и Виндзоре (Онтарио) Миллар оставлял по одной части своего пакета акций жокей-клуба "Кенилверт”, прекрасно зная об их резко отрицательном отношении к азартным бегам.
Он распорядился выделить по доле акций пивной компании "О’Киф”, владельцами которой были католики, каждой протестанской общине в Торонто и каждому приходскому священнику, которые публично борются с пьянством, не называя никого поименно. Результат оказался ошеломляющим: огромное количество служителей церкви пришло в суд, требуя свои акции.

Светлана Горбунова
Сообщения: 883
Зарегистрирован: 23 апр 2012, 20:05
Благодарил (а): 1 раз
Поблагодарили: 1 раз

Re: Истории из жизни.

Сообщение Светлана Горбунова » 04 апр 2016, 23:22

Для одного судьи и священника, которые были яростными противниками ставок на скачках (тут он назвал имена), он предложил лакомые акции Онтарийского жокейного клуба при условии, что они запишутся в клуб в течение трех лет. Что они и сделали (правда, получив свои акции, они выписались из клуба).
Трем приятелям–юристам, которые дружили с Милларом, но терпеть не могли друг друга, шутник Чарльз оставил прекрасный дом на Ямайке с такими казуистическими примечаниями, что отныне им приходилось делить дом, сдерживая себя, чтобы не пустить в ход кулаки.
Но все это было невинными шалостями в сравнении с главным 9-м пунктом этого сенсационного завещания. Чарльз Миллар завещал оставшуюся часть богатства (более полумиллиона долларов) той женщине в Торонто, которая в течение 10 лет после его смерти родит больше всего законных детей, что будет строго зафиксировано в документе о рождении.
Итак, завещание огласили; более того, оно вышло на первых страницах торонтовских газет. Началось "большое шоу”, расцвет которого, заметим, пришелся на годы Великой депрессии. Родственники пытались опротестовать завещание, клерикалы-трезвенники рвались получить свою долю "пивных акций”, юристы различных судов искали способы нажиться на ведении дел. И даже Верховный суд Канады (!) рассматривал это завещание по поручению Верховного суда Онтарио, который хотел добиться передачи наследства правительству Онтарио якобы с целью учредить стипендиальный фонд в университете Торонто.
Но не зря Миллар 45 лет был лучшим юристом своего времени, а по части составления завещаний – непревзойденным. Он так тщательно оговорил все пункты (хотя и в присущей ему игривой форме), что не нашлось ни малейших оснований их оспорить. 10 лет это пытались сделать лучшие юристы страны — безуспешно.
9 месяцев спустя после смерти Миллара началась "битва” за главную часть наследства! Оно вызвало массу публикаций и дискуссий во всех печатных изданиях того времени. Все матери, родившие двойню или тройню, сразу становились претендентками и их имена не сходили с печатных полос. В прессе появилась ежедневная колонка под названием "Величайшая гонка аистов” (сколько работы привалило газетчикам!), в которой публиковались списки женщин и количество их детей, рожденных на данный момент

Ответить Пред. темаСлед. тема